Кавказ Плюс, или По следам неспокойных дней

О сайте Африка Твин ру Модельный ряд Скачать материалы Путешествия на мотоцикле Пилоты Африка Твин Форум мотоциклистов Мотофутболки

Главная / Путешествия на мотоцикле / Кавказ Плюс, или По следам неспокойных дней /

Я изрядно поколесил просторами Европейской части России, порой забираясь в самые глухие и неизведанные места. Но вот полноценно поездить по Кавказу мне доселе как-то не доводилось. Прошлогодний краткий прохват в Адыгею на плато Лаго-Наки в расчёт брать не будем: место это хоть и замечательно интересное, но для того, чтобы составить мнение обо всём Кавказе, явно недостаточное. И вот нынешним летом возникла мысль исправить упущение, и совершить вояж по кавказским республикам. Попробовать на себе перевалы и серпантины, увидеть снежные вершины, испить воды горных рек и попытаться понять дух и мудрость многовековой истории этого региона.

Покуда идея зрела в голове, случилось важное и страшное событие: война в Осетии. С волнением следя за развитием ситуации, я увидел пример, запавший мне в душу: мировая знаменитость, дирижёр Валерий Гергиев, сам осетин по национальности, не желая оставаться безучастным к событиям, изменил свой концертный график, пригласил оркестр Мариинского театра, и дал концерт на развалинах Цхинвала. Он не умел держать в руках оружие, но умел играть МУЗЫКУ. Музыка была его оружием в этой войне, и так он  оказал поддержку своему народу. Что же оставалось делать мне, как путешественнику? Ясно, садиться на свой мотоцикл и ехать в Осетию, чтобы тем самым выразить осетинам солидарность и единство духа. Маршрут не был подробно продуман; знаковой точкой пути должен был стать Владикавказ, а уж вопрос, куда занесёт нас дорога по пути до него, мы оставили решать самой дороге. Путешествие назвали «Кавказ Плюс», подразумевая под этим «плюсом» возможность незапланированных поворотов судьбы.

«Как получится – так и поедем» (с)

И вот на шестнадцатый день после начала войны, 24 августа 2008 года, мы с женой Татьяной сели на наш верный и не стареющий Урал «Чёрный Кугуар», и взяли курс на юг по трассе М4.

* * *

Первые два дня пути я описывать не буду: мы просто перемещались в пространстве по знакомой до скуки дороге, стремясь быстрее добраться до места, откуда и начнётся собственно Путешествие. В Ростове-на-Дону нас ждали друзья, Володя и Оля Шестаковы; и мы с удовольствием отдали себя их гостеприимству.

В основе дальнейшего повествования - мои путевые заметки, написанные в дороге и отправленные в виде писем друзьям. Сухие и сжатые впечатления этих заметок я постарался разбавить подробностями и размышлениями, написанными уже после возвращения домой.

26 августа 2008.

Вот и завершён третий день нашего путешествия. После ночёвки в Ростове, как нетрудно догадаться, выехать рано утром с бодрой и светлой головой не удалось... Пребывание в гостях у Шестаковых не прошло впустую... Помню только, что накануне вечером я геройски погиб на боевом посту за праздничным столом, и был отнесён соратниками к месту временного погребения, то есть в баню. Но остальные присутствовавшие и после этого веселились ещё довольно долго.

Утром, однако, я воскрес как ни в чём ни бывало. Володя перед отъездом на работу выдал развёрнутые и аргументированные рекомендации о том, куда нам дальше следует поехать. Всё это было иллюстрировано на карте и принято к сведению.

Выехали из Ростова мы уже после полудня. И к ночи остановились в довольно живописной посадке на Ставрополье. Поле с кукурузой в человеческий рост, на поляне – густая сухая трава. С великой осторожностью разжёг костёр, дав сгореть траве в радиусе пары метров вокруг него и тщательно её потом потушив.

 Днём мы видели на дороге большое количество грузовиков с надписями на бортах: "Южной Осетии от..." и далее названия городов и регионов: Вологда, Ярославль, Архангельск, Удмуртия и т.д. Возвращаются на север пустые, уже какой-то груз туда отвезли. Вспомнились слова дирижёра Гергиева, сказанные в Цхинвале: "Не падайте духом, за вами - огромная страна". Мы видели собственными глазами: это и вправду так. Реальная помощь идёт со всей России.

Вечером послушали радио и узнали о решении Президента о признании независимости Южной Осетии и Абхазии. Думается, после всего что произошло, это - правильно. А уж дальше жизнь покажет, так ли оно на самом деле.

Завтра мы планируем достичь Кавказских Гор. Сначала думаем поехать в сторону Эльбруса, попробуем подняться на подъёмнике до того места, куда он нас подымет, и оттуда посмотреть на мир свысока. Разумеется, пешком лезть на гору мы и в мыслях не держим; мы всё-таки байкеры, а не альпинисты какие-нибудь; да и опыта восхождений не имеем. Возможно, сделаем в районе Эльбруса днёвку.

И лишь потом, если всё будет хорошо, поедем в Осетию.

Карачаево-Черкесия, Перевал Гумбаши.

27 августа 2008.    

Утром, проснувшись среди посадок на Ставрополье, особенно спешить мы не стали, потому что практически достигли места, где намерены путешествовать, и теперь не было нужды следить за соблюдением дневного пробега, да и за временем тоже. Просто едем в свое удовольствие, и всё.

Выехали в 10.30 на трассу М-29, и через некоторое время достигли Невинномысска. Здесь, вместо того, чтобы ехать прямо, к Баксану, мы свернули направо, вдоль ущелья реки Кубань, в сторону Черкесска, и вскоре доехали до него. Миновали город не останавливаясь, но внимательно глазея по сторонам и замечая достопримечательности. Город несколько суетный, но в целом оставляет приятное впечатление, довольно чистый и яркий... Едем дальше вдоль Кубани, крутя головами во все стороны и периодически щелкая фотоаппаратом. Ущелье красивое, широкое, горы интересной формы тянутся по сторонам, становясь к горизонту всё выше. В ущелье деревни, поля, коровы гуляют вдоль дороги, и по самой дороге тоже. О, про кавказских коров следует рассказать отдельно! Эти величавые создания повсюду монументально стоят на дорогах, или с олимпийским спокойствием идут по ней, не меняя направления и не реагируя на других участников движения. Сигналить и моргать им фарами бесполезно. Отчасти это плюс, так как даёт возможность рассчитать траекторию движения и избежать столкновения. Местные водители привычно проносятся мимо, не притормаживая, и коровы даже не поворачивают головы в их сторону. Порой они пасутся на почти отвесных склонах, вызывая удивление тем, как они вообще там держатся. Кажется, что вот один неверный камушек, и огромная туша с торжественным мычанием сверзится на голову проезжающего мотоциклиста. Но этого почему-то не происходит, и лишь коровьи лепёшки, тут и там лежащие на пути, с чавканьем разлетаются из-под колёс мотоцикла.

Так доехали мы до Карачаевска. Здесь, по логике правильных путешественников, нам следовало бы ехать прямо, на Домбай, воспетый многими поэтами, бардами и прочими деятелями искусств. Но подробно про Домбай нам никто не рассказывал, и опасаясь не увидеть по незнанию всей красоты, решили оставить этот уголок Кавказа для следующего путешествия; а сейчас поехать другим маршрутом. Залив в Карачаевске полный бак бензина, мы свернули налево и направились через горы в сторону Минеральных Вод и Пятигорска, через перевал Гумбаши.

Вот где нам открылась подлинная красота! Вот где он, Настоящий Кавказ! Неширокая дорога, машин мало, серпантины, дух захватывающие виды, словами сложно описать! Местами дорога столь круто карабкалась вверх, что Кугуар, напрягая весь свой крутящий момент, с трудом брал подъёмы на второй передаче. С возрастанием высоты становилось всё заметнее, что мотору не хватает воздуха: работает он как-то «ватно», неохотно раскручивается и с трудом реагирует на ручку газа. Такое впечатление, что компрессия в его цилиндрах резко снизилась, и приходится переключаться на передачу вниз, заставляя дышать его на средних оборотах.

Нам очень повезло с погодой: всю дорогу светило солнце, и Таня, вооружившись фотоаппаратом, отсняла на ходу добрую сотню классных снимков. По пути нам встретились аулы Верхняя Мара и Нижняя Мара. Верхней Маре уже более двухсот лет, и село это знаменито своим минеральным источником и особенно целебным горным воздухом, который врачи рекомендуют для исцеления от всяческих болезней.

Высота перевала 2144 метра, и местное название его, Кум-Баши, означает «песчаная вершина». Наверху было довольно свежо, в отличие от изнуряющего зноя, царящего в низине. Дорога пошла вниз, и хотя крутизна спуска на глаз казалась небольшой, местами я просто глушил двигатель за ненадобностью и ехал накатом по нескольку километров, наслаждаясь лёгким горным ветерком и тишиной, нарушаемой лишь шорохом шин и поскрипыванием подвесок на неровностях дороги.

Двигаясь после перевала дальше по ущелью реки Подкумок, мы заметили на одной из скал пещеры, расположенные высоко над землёй и оборудованные в виде крепости, с зубчатыми стенами и бойницами. Заинтересовавшись, мы подъехали ближе, оставили Кугуара внизу и поднялись, чтобы посмотреть. Выяснилось, что крепость эта относительно современная, была построена с применением асфальта и бетона, в стенах казематов мы обнаружили электрические провода; из увиденного сделали вывод, что сооружение относится ко времени Великой Отечественной, и построено было при битве за Кавказ... Сверху, со стен, открывался прекрасный вид на место слияния воедино двух ущелий, что давало возможность эффективно простреливать местность и контролировать оба ущелья. Хорошо было бы узнать подробнее об этом месте, очень уж оно интересное…

Покинув крепость, вскоре мы достигли Минеральных Вод. И понеслось без перерыва: Минеральные Воды, Ессентуки, Пятигорск... Город на городе, толпы людей, ужасные пробки на дорогах, какие-то бесконечные рынки и торговые центры... Ну прямо хуже Москвы, честное слово! Мы просто не чаяли, как бы выбраться оттуда поскорее. В общем, район Кавказских Минеральных Вод оставил о себе довольно мрачное впечатление. Курорт, одним словом. Цивилизация. А мы на неё и дома насмотрелись до отвращения.

Выбравшись из этого ужасного мегаполиса, мы снова встали на трассу М-29, и поспешно полетели по ней в сторону Кабардино-Балкарии, потому что день уже клонился к закату, а нам еще предстояло доехать до Баксанского ущелья. О том, чтобы достичь Эльбруса, мы уже перестали мечтать, потому что объять необъятное ну никак не получалось. Да и нужно ли это делать?

В итоге доехали мы до Баксана, и повернув направо вдоль одноименной реки, поехали по ущелью в строну Эльбруса, до которого оставалось чуть более ста километров. Но тут уже совсем завечерело, и пора было спешно искать место для ночевки. А где же тут искать его, если ущелье заселено как муравейник, яблоку упасть негде! С одной стороны реки тянется одна бесконечная деревня, время от времени меняющая своё название, а с другой стороны – столь же бесконечные возделанные поля. В итоге съехали мы с дороги, пересекли какое-то поле и слегка поднялись вверх на ближайшую гору. Здесь, среди невысоких деревьев, и раскинули палатку. Костра разжигать не стали в целях конспирации. И полюбовавшись с высоты на вид освещённого ночными огнями ущелья, улеглись спать.

Кабардино-Балкария. Эльбрус!

28 августа 2008.

Утро снова выдалось не ранним, потому что солнце выглянуло из-за горы лишь часам к восьми, а до этого казалось, что рассвет только ещё начинается. Мы позавтракали, свернули палатку, и спустившись со своей горки, двинулись вновь по дороге к Эльбрусу. Горы по сторонам ущелья становились всё выше и величественнее, то сходясь совсем близко и образуя мрачные теснины, то расступаясь и открывая благодатные участки долины, засаженные полями колхозной капусты. Дорога перемещалась то на правый, то на левый берег Баксана, давая нам возможность поражаться монументальными скалами с обеих сторон. Тут и там видны следы сошедших лавин и селевых потоков. На склонах, поросших травой, повсюду заметны покосы травы. Мы удивляемся: как можно было косить её на таком уклоне? А главное, как потом собирать скошенное сено? Разве что сбрасывать его вниз с горы, и потом подбирать внизу. Бушующие воды Баксана имеют белый, совершенно непрозрачный цвет; видно, что вода вымывает по пути большое количество известняка, мела, и чего-то там ещё. Понятно, что вода это совершенно питьевая, ледниковая, но пить её наверно можно лишь после продолжительного отстоя.

Вскоре на нашем пути возник город Тырныауз, райцентр Эльбрусского района и по совместительству культурный центр всей Балкарии вообще. Город не маленький, в нём несколько заводов и большой комбинат по обогащению вольфрамовых и молибденовых руд. А над городом, на заоблачной высоте, виден рудник, где эти руды добывают; от него вниз ведут две технологические канатные дороги. Правда, внешний вид этих предприятий говорит о том, что промышленность Тырныауза переживает сейчас не лучшие времена.

Главная улица города, Эльбрусский проспект, застроена многоэтажными домами. Обычные девятиэтажки, точно такие, как в городах средней полосы России, но почему-то смотрятся они как-то игрушечно и кажутся маленькими. А всё потому, что вокруг города стоят громады гор, на фоне которых даже небоскрёбы казались бы куличиками из детской песочницы. Любопытное свойство сравнения…

За Тырныаузом дорога продолжает тянуться вверх, высотомер навигатора отсчитывает метр за метром ход нашего подъёма. Здесь, вдоль реки, в изобилии растут целые заросли облепихи, украшенные россыпью ягод. Чуть левее показалась снежная шапка Чегета, чей силуэт знаком мне с детства по открыткам и всяким альпинистским плакатам. Но Эльбруса пока не видно, соседние вершины скрывают его.

Проехав небольшой посёлок Эльбрус, вскоре мы достигли Терскола. Друзья рекомендовали нам остановиться здесь, в гостинице «Балужан», и уже отсюда совершить вылазку дальше в горы. Находим гостиницу, и после коротких переговоров с её хозяйкой, бабушкой Балужан, селимся в маленький номер на втором этаже. Бабушка учла рекомендации уважаемых людей, и снятие номера обошлось нам в 500 рублей за сутки на двоих.

Пообедав здесь же, в кафе гостиницы, снова выходим к Кугуару. Навигатор показывает высоту 2100 метров, солнечная и совсем не жаркая погода поддерживает наше радостное настроение, аромат соснового леса, растворённый в горном воздухе, придаёт необыкновенную лёгкость бытию. Но мы стремимся ещё выше, а потому садимся в седло и газуем дальше по дороге. Через несколько километров, проехав Терскол, упираемся в Поляну Азау. Здесь дорога кончается. Пара многоэтажных гостиниц, туристы, альпинисты, рынок с сувенирами… Всё очень обжито, цивилизовано, и нам не очень по душе… Оставляем Кугуара на платной стоянке у одного из отелей, и идём к подъёмнику канатной дороги, уходящей вверх к Эльбрусу.

У окошка, где продаются билеты на канатку, висит объявление с ценами на подъём. Их вид приводит нас в некоторое замешательство: точно я уже не помню, но два билета на обе очереди грозили обойтись нам в сумму чуть менее полутора тысяч рублей. Обращаюсь к девушке в окошке: «Но ведь это очень дорого, нельзя ли что-нибудь сделать?» Девушка, замявшись, отвечает: «Ну, я-то ничего поделать не могу, но попробуйте поговорить с контролёрами на посадке». Спасибо за намёк! Бодрым шагом иду к вагончику и с ходу говорю контролёру: «Билетов у нас нет, но мы хотели бы с вами договориться». Следует немедленный ответ: «Пятьсот рублей. За двоих». Вот это другое дело! Радостно загружаемся в вагончик, и через пару минут поляна Азау уплывает вниз и назад, а навстречу нам движется крутой склон и вьющаяся по нему каменистая дорога с ползущим по ней гусеничным грузовичком. Грузовичок везёт наверх какие-то стройматериалы, и даже с высоты заметно, как упирается его мотор, преодолевая крутизну. Минут через пятнадцать мы перемахнули почти тысячу метров высоты и оказались наверху, на промежуточной станции канатной дороги, носящей название «Старый Кругозор» и расположенной на высоте 3000 метров. Отсюда открывается восхитительный вид и на поляну Азау, и на Терскол, и на всю верхнюю часть Баксанского ущелья. Здесь впервые нам открылся и сам Эльбрус, доселе скрытый от взора отрогами соседних гор. Вид двуглавого исполина, покрытого снегом, вселяет трепет в душу и заставляет нас умолкнуть на минуту и благоговейно созерцать его… (5642 м — западная вершина, 5621 м — восточная)

Но другие вершины вокруг всё ещё возвышаются над нами, и полюбовавшись красотой, мы поспешили на вторую очередь канатки, которая, после уплаты соответствующего «взноса», перенесла нас ещё на 500 метров вверх, на станцию «Мир». И здесь уже Главный Кавказский хребет стал вровень с нами, и появилась возможность заглянуть вдаль, к горизонту. А там, насколько хватало взгляда – снежные вершины, одна за другой уходящие в пространство и теряющиеся в дымке расстояний… Потрясающая картина! С противоположной стороны на фоне безоблачного неба всё так же незыблемо высится Эльбрус, нисколько не ставший ближе. Как же нам повезло с погодой! Мы фотографируемся на фоне гор в разных ракурсах, ходим с одного уступа скалы на другой, и поначалу не ощущаем никакого дискомфорта. Но, как оказалось, на высоте кислород из крови уходит постепенно, и уже минут через десять его нехватка становится довольно ощутимой. Движения замедляются, начинаешь экономно расходовать силы. На одной из скал стоит деревянный туалет без дверей. В самом деле: зачем эта никчёмная дверь, если без неё в туалете чувствуешь себя горным орлом, сидящим на вершине Кавказа. Вполне возможно, что это вообще самый высокогорный туалет, какой только есть!

Вокруг «Мира» ведётся интенсивное строительство и подготовка к очередному горнолыжному сезону. Работают люди, ревут моторы маленьких горных бульдозеров. Повсюду грязь и строительный мусор, картина довольно неприглядная. Среди этой деятельности тут и там ходят туристы. На куртках рабочих – название строительной фирмы и надпись: «Выше нас в Европе никто не строит». Абсолютно достоверная реклама! Выше Эльбруса в Европе гор нет.

Походили мы вокруг, потрогали руками снег, лежащий в углублениях скал. И решили, насколько хватит сил, подняться дальше, в сторону приюта «Бочки». В принципе, туда ходит ещё один кресельный подъёмник, но во время нашего визита он не работал. Однако, довольно широкая каменистая дорога работает всегда, и мы медленно пошли по ней, поднимая пыль подошвами ботинок. А вокруг… да хватит ли слов человеческих, чтобы описать вид вокруг! С одной стороны – пропасть и глубокое ущелье, за которым видны разнообразные ледники, играющие всеми сочетаниями тени и света. Говорят, толщина ледников Эльбруса достигает в некоторых местах 400 метров. С другой стороны – бескрайнее нагромождение причудливых коричневых камней всевозможных форм и размеров, похожих на огромные куски шоколада. Дело в том, что Эльбрус – это вулкан. И хотя он давно потух, вся окружающая обстановка состоит исключительно из продуктов извержения. И эти камни – ни что иное, как куски лавы, которые вылетели из жерла, упали с небес, и остывая приняли свою невероятную форму. Мы много фотографируем, но разве возможно сфотографировать звонкую прозрачность разреженного воздуха?

Через некоторое время Таня устала, и я оставил её посидеть на камушке отдохнуть, а сам решил ещё немного подняться вверх. Видел альпинистов, спускавшихся с вершины, их обожженные солнцем лица, по самые глаза закутанные в капюшоны тёплых курток. Наверху – температура минус двадцать…

Почему-то вспомнились эпизоды не такой уж далёкой истории. В 1942 году, во время битвы за Кавказ, части немецкой дивизии «Эдельвейс» заняли Эльбрус. На обеих его вершинах реяли фашистские штандарты, враг стоял на Приюте Одиннадцати, на Ледовой Базе, на Старом Кругозоре. Отсюда открывались прекрасные условия для обстрела Терскола, и как наши солдаты выстояли в таких условиях – уму непостижимо. И ведь не просто выстояли, а к февралю 1943 года отбили гору у фашистов и водрузили свои знамёна наверху. Представьте себе альпиниста, в полном снаряжении медленно идущего к вершине. А теперь представьте, что нет современных синтетических материалов, одежда и снаряжение тяжёлые и неудобные, добавьте к этому оружие, боеприпасы, и постоянную готовность упасть на снег и принять бой.

Поневоле задумаешься. Сильный был у нас противник, чего уж там. И экипирован был получше наших. А всё равно победили мы, а не они. Причём не числом, не «пушечным мясом», как саркастически любят говорить всякие там «недопатриоты», а именно умением. Потому что обученных военных альпинистов было не так много, что в Красной Армии, что в вермахте. Так-то вот.

…Тем временем я заволновался, что так надолго оставил Таню одну, и не дойдя до Бочек, повернул назад. Навигатор бесстрастно зафиксировал максимальную высоту: 3570 метров. Вдвоём мы спустились обратно к Миру, доехали до Старого Кругозора, и спустя некоторое время наши лёгкие уже с удовольствием вдыхали густой воздух поляны Азау. Кугуар мирно дожидался нас на стоянке; я завёл мотор, мы выехали на дорогу… и через минуту я удивлённо подумал: «Зачем ему просто так коптить небо на холостых?» и заглушил его вовсе. После чего мы с ветерком доехали до гостиницы бабушки Балужан. Вечер, ужин в кафешке на Чегетской поляне с украинскими альпинистами, и спать. День прожит не зря!

Северная Осетия. Дигория, Фиагдон, далее везде...

29 августа 2008.

Утром долго мешкать мы не стали: впереди ждала Осетия, и друг Румата из Владикавказа уже прислал несколько обеспокоенных СМСок, желая выяснить точное время нашего прибытия. Поэтому мы быстренько собрались, сели на Кугуара и покатили обратно, вниз по Баксанскому ущелью. Была мысль напоследок подняться на Чегет, но поразмыслив, решили оставить это дело на следующий раз, чтобы, так сказать, был повод сюда ещё когда-нибудь вернуться.

Мы легко доехали до Баксана, повернули в сторону Нальчика, миновали его по объездной дороге, не заезжая в город, и вскоре подъехали к границе с Осетией. Большой и серьёзный милицейский пост, тщательно проверяют каждую машину. Томимся в очереди; нас проверять с пристрастием не стали, просто посмотрели бегло в документы, и всё – здравствуй, земля Алании! Сразу за КПП видим на обочине фигуру мотоциклиста. Артур уже на месте и ждёт нас. После короткого совещания решили сразу от границы поехать в Дигорию, про которую нам рассказывал Володя в Ростове. Он с вдохновением описывал сказочной красоты водопады, не тронутые цивилизацией горы и прочие удивительные вещи. Конечно же, всё это нужно немедленно увидеть собственными глазами!

По пути мы ненадолго заехали в место, связанное с памятью Святого Георгия Победоносца, или, как называют его в Осетии, святого Уастырджи. Дело в том, что с древних времён именно этот святой считается небесным покровителем Алании, и всё, что связано с его именем, бережно сохраняется и почитается. В месте, куда мы заехали, стоит каменная башня, а внутри неё хранится кусок грунта с оставленным Святым Георгием следом. Башня сложена недавно, до этого здесь стояла точно такая же, древней постройки, но во время Великой Отечественной она была разрушена. След святого, однако же, уцелел; поэтому впоследствии памятник был восстановлен.

Итак, мы бодро проехали Ардон, свернули на Дигору, в посёлке Чикола немного заплутали, но посмотрев в навигатор и спросив совета местных жителей, всё же нашли правильный путь.

Дорога ведёт нас вдоль бурной реки Урух, асфальт становится всё хуже, пока не превращается в довольно разбитую щебёнку. Горы вокруг сходятся всё теснее, и наконец, миновав пробитый в скале туннель, мы оказываемся в глубокой теснине. С одной стороны дороги – отвесная скала, столь высокая, что навигатор порой теряет связь со спутниками. С другой – крутой обрыв высотой под сотню метров, внизу которого с рёвом бушуют воды Уруха. Вот она – Дигория, величественная горная страна, суровый и  чарующий край,  наиболее  удаленный от проторенных дорог Северной  Осетии. Побывавший  здесь  в  1885 году известный русский  путешественник Н.Я.Динник в своей работе "Путешествие по Дигории" писал: "Буквально со всех сторон перед нашими глазами открывались такие  грандиозные картины, о которых житель равнин, не  видевший гор,  не  может иметь никакого понятия". Уже только этих строк было бы достаточно, чтобы устремиться сюда!

Через десяток километров мы подъехали к воротам, поверх которых большой плакат возвестил, что далее простирается национальный парк «Алания». Усатый дядька при въезде записал наши фамилии в тетрадку (извинившись, сказал при этом: «таков порядок»), и по тому, как долго он отыскивал ручку и саму тетрадку, было видно, что туристы сюда заезжают нечасто.

Дальше дорога стала совсем уж похожа на трассу для эндуро. Крупные камни, головокружительные подъёмы и спуски не давали расслабиться ни на минуту. Местами по обочинам, безо всяких заграждений, обрывались бездонные пропасти. Мне, смотревшему большей частью на дорогу, было даже невдомёк, на каком опасном расстоянии от бездны проходит наше колесо, но Таня, смотрящая по сторонам, натерпелась страху. Шоссейная резина на Волке Артура порой пасовала перед такой дорогой, и периодически ему приходилось буквально ловить машину в заносах на спуске. Но питерские покрышки на Кугуаре были здесь вполне в своей стихии, и не давали мне повода усомниться в их сцеплении с камнями.

Редкие небольшие селения, встречавшиеся на пути, удивляли нас соседством разных эпох в своей архитектуре. К примеру, одна из стен вполне современного домика могла оказаться вдруг сложенной из потемневшего от времени камня в незапамятные времена и являть собой остатки дома предков, стоявшего на том же месте. Над селениями тут и там высятся старинные сторожевые башни, ведущие свою историю из седых глубин средневековья. У дороги нам порой встречались вертикальные камни-памятники, покрытые надписями. Заинтересовавшись, мы остановились и осмотрели некоторые из них. Это не могилы; такие памятники осетины ставят тем, кто погиб вдали от родной земли, чтобы память о них сохранилась на родине. Надписи на камнях гласят: «Погиб в Великой Отечественной», «Погиб на Камчатке», «во время службы в армии», и так далее. Где находятся настоящие могилы этих людей, может быть, никто и не знает, но памятники в родной Дигории продолжают хранить их имена…

Иногда в селениях встречаются храмы, порой современные, совсем недавней постройки. Храмы маленькие; на Руси такого размера обычно строят разве что часовни, и практически все они воздвигнуты в честь Святого Уастырджи. Рассказывают, что в древности аланы строили храмы, в которых мог поместиться лишь один человек, поскольку считали, что обращаться к Богу нужно наедине. Такая вот национальная традиция.

…Долго ли, коротко ли, но под вечер мы всё же доехали до селения Стур-Дигора, где расположена небольшая турбаза; проехав немного дальше, увидели один из водопадов, и остановились вблизи него на ночёвку. Костёр, разговоры под водочку и коньяк, ночные тени гор вокруг и далёкий шум водопада... Утро выдалось не очень добрым, не смотря на солнце и прекрасную погоду. Ах, как недальновидно было употреблять водку вместе с коньяком! Кое-как мне удалось восстановиться лишь к полудню, да и то не без помощи Руматы, сгонявшего на ближайшую турбазу за лечебной чекушкой. Пора уже собираться в обратный путь, но напоследок мы с Таней решили подняться к самому водопаду. Он оказался не таким маленьким, как виделось издалека, и находился не так уж близко. Добравшись до него, мы сфотографировались во всех ракурсах, отсняв и сам водопад, и горы, и ледники, и всё, что было вокруг.

Пора в обратный путь. Дорога вновь петляет по ущелью, хрустя камушками на спусках и подставляя мотоциклу пропасти то справа, то слева. Вот и туннель, за которым вскоре начинается асфальт, и Волк чувствует себя намного лучше в своей стихии. Проезжая Чиколу, я обратил внимание на то, что едем мы по улице Сталина. И никто тут не собирается её переименовывать. На заправке, посовещавшись немного, приняли решение доехать до Тамиска. Миновали по объездной дороге Алагир, проехали мимо поворота на Владикавказ, и поехали по ущелью вдоль реки Ардон.

Эта дорога ведёт в Южную Осетию. До Цхинвала остаётся около ста километров, и на всём пути нам встречаются колонны военной техники. Некоторые из них едут на юг, но большая часть возвращается обратно. Уставшие солдаты на броне, пыльные машины, некоторые из них с боевыми повреждениями едут на буксире. В колонне периодически встречаются установки залпового огня «Смерч» и «Ураган». Грузинам, утюжившим Цхинвал из украинских «Градов», возможно, было даже невдомёк, что при необходимости наши «Смерчи» могли ударом прямо из Южной Осетии стереть с лица земли Тбилиси. Слава Богу, что этого не потребовалось. Мы видели трофейный грузинский танк, который везли на большом прицепе; из остальной техники он резко выделялся новенькой покраской в цвета натовского камуфляжа. Видно было, что он не успел даже выехать из бокса, где и был захвачен нашими войсками. Обратно, в сторону Цхинвала, в основном едет техника инженерных войск: понтоны для восстановления мостов, бульдозеры, генераторы, связные машины. Обгоняя колонну, мы приветствуем наших солдат, они в ответ тоже машут нам руками. Концентрация военной силы и близость к войне почему-то не вселяют беспокойства в душу. Напротив, появляется чувство, что вот она, наша Армия, и случись чего – она нас защитит. Что, собственно, и имело место всего несколько дней назад.

Тем временем мы подъехали к знаковой точке. Недалеко от Тамиска, там, где глубокое ущелье несколько расступается, образуя небольшую поляну, на огромной высоте отвесной скалы расположен исполинских размеров монумент Святому Георгию Победоносцу. Будто бы вырвавшись из недр древней скалы на сверкающем стальном коне, святой благословляет идущие внизу по дороге войска встать на защиту осетин. Очень волнующее зрелище. Забравшись повыше, мы фотографируем представшую перед нами картину. Наши «Уралы», стоящие на обочине, кажутся совсем игрушечными по сравнению с мощными военными грузовиками, носящими то же имя...

Немного проехав ещё на юг, мы остановились у сероводородного источника, вода которого вытекала из скалы прямо на обочину дороги. Вода эта считается целебной, около источника стоят стаканчики, люди останавливаются и пьют её. Их примеру последовал и я... Ну что можно сказать: вы пробовали когда-нибудь на вкус тухлые яйца? И не пробуйте, вкус отвратительный. Эта водичка потом несколько дней, как мне казалось, булькала у меня внутри; и я утешал себя лишь мыслью о том, что оно было ну просто ужас как полезно для организма.

Долго задерживаться у невкусного источника мы не стали. Далее ехать на юг было бесполезно, поскольку через пару километров нас ждал бы КПП при въезде в Южную Осетию, а туда, кого попало, в те дни не пускали. Да мы и сами не собирались там кататься: нечего было мешать людям работать, в первые дни после войны в южных областях и без нас забот хватало. Поэтому мы развернулись, и спешно поехали обратно, в сторону Владикавказа. День начинал клониться к закату, а Румата непременно хотел показать нам красивейшее Куртатинское ущелье. Вскоре мы доехали до него, и повела нас дорога вверх, между живописных гор, вдоль бурной реки Фиагдон. Окружающие виды захватывали дух своей красотой, пейзаж отдалённо напоминал виденное нами в Дигории, но здесь, в отличие от неё, проложена отличная асфальтовая дорога. Да и близость большого города чувствуется: Фиагдон является излюбленным местом отдыха жителей Владикавказа и окрестностей. Было воскресенье, и повсюду виднелись расположившиеся на пикник отдыхающие. Мы периодически останавливались, чтобы сфотографировать красивые уголки ущелья, и так понемногу доехали до места, где горы распахнулись, открыв нашему взору привольную долину и посёлок Верхний Фиагдон. Полюбовавшись видами долины, мы осмотрели стоящий у дороги памятник Сталину и монумент в честь воинов-куртатинцев, погибших в Великой Отечественной. Солнце зашло за гору, фотоаппарату не стало хватать освещённости, чтобы делать полноценные снимки... Пора в обратный путь. От дороги вверх, через горы, уходит разбитая щебёнка с указателем: «Кармадон». Было бы, конечно, интересно проехать по ней и посмотреть на район разрушений, которые случились в 2002 году во время схода ледника. Цветущая Кармадонская долина тогда была подобна долине Фиагдона, где мы находимся. Ледник полностью стёр её с лица земли, вместе с домами отдыха, пансионатами, и всеми, кто в них находился... Сейчас там каменная безжизненная пустыня. Но вечер неумолимо спускался на нас, да и воспоминания о том, как плохо чувствовал себя Волк Артура на дорогах Дигории, заставили нас отказаться от поездки туда. Ну что же, будет повод ещё раз вернуться в Осетию!

И мы покатили во Владикавказ. Въехали в город уже по темноте. Вот уже мотоциклы поставлены в подземный гараж, ужин в гостях у Артура, его мама приготовила вкуснейший плов. Разговоры под водочку до часу ночи. И спать, в нормальной человеческой постели, от которой мы успели немного отвыкнуть за неделю путешествия.

31 августа 2008.

В этот день мы планировали покинуть Осетию и начать неторопливое движение в сторону Астраханской области, где уже скоро должен был начаться традиционный Караван: пустынное мероприятие, ещё ни разу без нашего участия не обходившееся. Хмурое утро обещало дождливую погоду; мы собрались, и рыкнув прямотоками, Волк вынес Румату из подземного гаража. Кугуар, урча, последовал за ним. Немного прокатились по городу, который вчера из-за темноты толком не рассмотрели. Город оказался большим, современным и красивым, через него, зажатая в набережные, по каменистым россыпям протекает река Терек. На улицах нам несколько раз попались на глаза машины с юго-осетинскими номерами. Номера по форме и содержанию в точности повторяют российские, но вместо значка региона – осетинский флажок (у Южной и Северной Осетии флаг один: бело-жёлто-красный) и буквы RSO (Republic South Osetia). Что любопытно, русская транскрипция той же аббревиатуры, РСО, расшифровывается как Республика Северная Осетия. Вот вам и прозрачный намёк на то, сколько же Осетий существует на самом деле, и что по этому поводу думают сами осетины.

Заправившись, мы выехали на трассу и покатили в сторону Кабардино-Балкарии, откуда два дня назад и приехали сюда. Через пятнадцать километров доехали до Беслана. Остановились в раздумье: не заехать ли к памятнику детям, погибшим во время памятного теракта в бесланской школе. Решили не заезжать, просто вспомнили об этом случае. Начавшийся дождик заставляет нас надеть дождевики. Дорога бежит по окраине Беслана, мимо огромного современного завода по производству водки и шампанских вин. Наверно, каждому в России известна его продукция, продаваемая под маркой «Исток». Вообще, водка в магазинах Осетии продаётся по 20 рублей за бутылку; 30 рублей – это очень хорошая водка, а 50 рублей считается спекулятивной ценой. Вот так. Думаю, каждый уважающий себя пьяница должен посетить Осетию, чтобы насладиться изобилием алкоголя!

Так потихоньку и доехали мы до границы республики, где простились с гостеприимным Артуром и покатили дальше, в надежде, что за горами, в районе Кавказских Минеральных Вод, дождик прекратится. И действительно, ожидания нас не обманули. Уже в окрестностях Баксана дорога стала сухой, а под Пятигорском и вовсе выглянуло солнышко. Заезжать в Пятигорск мы, впрочем, не стали, а свернули на Георгиевск и Зеленокумск. Горы понемногу скрывались в дымке позади нас, и к вечеру мы доехали до Буденновска, где и встали на ночёвку в посадке у дороги.

 

Калмыкия. Живая степь.

1 сентября 2008.

Выехали мы со своего места ночевки довольно поздно, что стало у нас уже чем-то вроде привычки. До начала Каравана мы имели в запасе ещё пару дней, и спешить было положительно некуда.  Проехали мимо центрального въезда в Буденновск, сфотографировались там, потом быстро долетели до Нефтекумска. Дальше перед нами встал выбор: либо ехать по асфальту через Дагестан, либо попытаться срезать изрядный участок пути, пересекая Калмыкию наискосок до самой Астрахани. Но эта дорога в атласе была обозначена как-то очень уж неконкретно, и возникали серьезные сомнения в том, есть ли она там вообще на самом деле. Поразмыслив немного, мы на свой страх и риск выбрали Калмыцкий вариант. Тем более, что путь через Дагестан, скорее всего, обещал нам большую потерю времени на милицейском посту при въезде в республику. Решено! Едем через Калмыкию.

Доехали до села Величаевского. Там заправили полный бак бензина, и спросили какого-то местного дядьку: "А есть ли отсюда прямая дорога на Астрахань?" Он ответил: "Есть, но там только грейдер. Впрочем, ваш мотоцикл пройдет". Обнадеженные этим знанием, мы, будучи не первый раз в пустыне и зная её возможное коварство, заправились ещё и водой в крайнем на нашем пути чеченском селении. Пока один из чеченов унес наполнять нашу канистру, другие неторопливо задали мне множество вариаций на тему "трех вопросов", известных каждому мотоциклисту: «Сколько жрёт, сколько прёт, сколько стоит». Но вот, наконец, канистра с водой занимает своё место; чечены желают нам доброго пути. Теперь наши ресурсы достаточны для пересечения пустыни, и мы выходим на указанное нам направление.

Довольно чахлая щебеночная дорога вскоре сменилась простой полевой грунтовкой, которая затем ненавязчиво превратилась в классическую степную дорогу, так знакомую нам по Караванам: глубокий желоб с довольно сыпучим песком в колеях. Местами Кугуару приходилось упираться на первой передаче, натужно вращая колеса в песке. Так мы потихоньку доползли до поселка со странным названием Сладкий Артезиан, а недалеко за ним пересекли границу Республики Калмыкия. Об этом факте свидетельствовала совершенно ржавая стела, все надписи на которой были безжалостно стерты временем. Но навигатор упрямо показывал, что граница проходит именно в этом месте. И мы, нисколько не сомневаясь в своей правоте, двинулись дальше по пустыне, полагаясь на правильность указанного навигатором пути.

В Калмыкии стало заметно, что дорогой пользуются более интенсивно, чем на ее ставропольском участке. Временами вдоль обочин попадались ржавые километровые столбы и даже дорожные знаки, местами под колесами угадывались остатки щебенки, которой эта дорога, видимо, была замощена в стародавние времена. Но порой мы выходили на участки сыпучего песка с барханами, преодолевать которые стоило значительных усилий. Пришлось применить опыт прошлых Караванов, забыть который, видимо, невозможно. Да и Таня умеет себя правильно вести в качестве пассажира колясочного мотоцикла, идущего по пескам. Бензина у нас было много, вода тоже имелась, поэтому перспектива возможной ночевки в песках нас не пугала.

Так мы продвигались километр за километром, пока не отмеряли их около девяноста. После таинственной нефтяной базы, расположенной прямо посреди пустыни, дорога снова сменила песок на щебенку, и по ней мы вскоре доехали до поселка Комсомольский. Здесь начинался асфальт трассы Махачкала-Элиста, на который мы с облегчением и выползли.

Дорога на Махачкалу пошла направо, мы же взяли курс прямо, на Лагань. Если верить атласу, оттуда должен быть прямой путь до Астрахани, и мы надеялись, что он там в действительности существует.

...Но пока что мы летели по узкой и безлюдной, но довольно ровной дороге на Лагань. А день тем временем неумолимо клонился к закату, и в ровной как стол Калмыцкой степи выбрать место для ночевки было весьма затруднительно. Поэтому, когда я увидел слева от дороги небольшие складки местности вроде поросших травой барханов, да еще с парой-тройкой чахлых деревьев, я не колеблясь съехал к ним, и мы поставили палатку для ночлега. Боевые сто грамм осетинской водки, теплой от прожитого дня, подняли настроение и вселили умиротворение в душу...

Перед сном я поднялся на вершину бархана и обозрел окрест. Степь, казавшаяся днем такой безлюдной, ночью оказалась полной жизни. По всей окружности горизонта мерцали огоньки овцеводческих ферм, хуторов, каких-то поселений... Пустыня живет своей неприметной, но вполне полнокровной жизнью.

Утром мы быстро доехали по асфальту до Лагани, затем ещё километров пятьдесят тряслись по разбитой щебёнке, которая после въезда в Астраханскую область превратилась в весьма приличный грейдер, позволявший держать стабильную скорость 60 километров в час. И вот, наконец, у посёлка Лиман под колёса Кугуара лёг полноценный асфальт. Всего через пару часов мы окажемся в Астрахани, где ждут нас друзья, а завтра приедем в Базовый лагерь Каравана. И начнутся десять дней беззаботного отдыха, рыбалки, охоты и общения с такими же законченными путешественниками-мотоциклистами, как и мы сами. Но это будет уже совсем другая история...

 

Выводы (Путешественнику на заметку).

Кавказ – самый противоречивый и неспокойный регион России. Но при этом и один из самых красивых. Непрерывные войны, якобы идущие там – имидж, созданный падкими на сенсации журналистами. В реальности, на подавляющем большинстве его территории живут мирные и добрые люди. Мы нигде не встретили враждебности; напротив, нас спрашивали: «Ну, как вам у нас? Не обидел ли кто-нибудь?» Балкарцы в гостинице бабушки Балужан всю ночь охраняли нашего Кугуара, стоящего на улице. Бесплатно, просто для того, чтобы гость чувствовал себя спокойно. И ещё я заметил, что горцы спокойнее, терпимее, и как-то мудрее что ли, чем те, кто живут на равнинах.

Единственными республиками, куда мы не рискнули заехать, остались Ингушетия и Чечня. От поездки туда нас предостерегли их же соседи, кабардинцы и осетины; мы не стали проверять справедливость этого предостережения. Но я надеюсь, что со временем положение дел там изменится к лучшему.

Кавказ не такой большой, каким кажется на карте, и проехать по нему с обзорной экскурсией можно за пару-тройку дней. Хотя, чтобы увидеть и понять все его чудеса и достопримечательности, вряд ли хватит всей жизни. Во всяком случае, у меня уже зреет план нашей следующей туда поездки, и список мест, где нужно непременно побывать, ещё будет пополняться.

Лишь бы в мире пребывала земля эта...

(c) Антон Ткаченко, "Ткачен"


 
    
Главная страница Карта сайта Написать письмо