Чудеса Заполярья

О сайте Африка Твин ру Модельный ряд Скачать материалы Путешествия на мотоцикле Пилоты Африка Твин Форум мотоциклистов Мотофутболки

Главная / Путешествия на мотоцикле / Чудеса Заполярья /

1. Полярная мечта.

Я никогда не видел полярного дня. Даже представить себе не мог, как это солнце может не заходить ночью за горизонт, а подобно бешеному фонарю, носиться по небу круглые сутки. И настолько мысль эта была мне удивительна, что однажды, во время одного из давнишних походов по пустыням, среди жары и барханов вдруг оформилась идея: «а не махнуть ли мне к Северному Ледовитому океану?» Дома поглядел на карту Советского Союза: где там у нас ближайший к Москве Северный Ледовитый океан? Ясное дело – в Мурманске. Вгляделся в карту подробнее, и фантазия поскакала совсем уж необузданно. Еще севернее Мурманска расположился полуостров Рыбачий, соединенный с Большой Землей узеньким перешейком. Дальше, до самого полюса, только волны Баренцева моря и льды того самого, Северного Ледовитого. А между Рыбачьим и материком – вы вслушайтесь в название: МОТОВСКИЙ залив! И какие после этого могут быть сомнения в том, что именно туда и именно на мотоцикле нужно немедленно ехать. Всё. Палец прочно утвердился в точке на карте. Защёлка в мозгу сработала. Теперь это будет моя идея фикс.

Мудрые друзья мои, однако же, не сговариваясь, крутили пальцем у виска: «Ты с ума сошел. Там же холод, тундра, белые медведи, непроходимые камни, суперсекретная погранзона, полярные носороги и хищные пингвины!» Те, кому доводилось бывать в Заполярье, рассказывали какие-то совсем уж страшные небылицы, и заканчивали грустно: «Ты сбрендил. Однозначно.»

Напугали… План постепенно перешел в образ мечты, с годами она заволакивалась туманом несбыточности… Положение коренным образом изменилось после моего прошлогоднего вояжа по Уралу в одиночку на одноименном мотоцикле. Пять с лишним тысяч километров дались настолько легко и непринужденно, что поселили в душе мощную веру в себя, свои возможности и свою машину. И Полярная Мечта вновь всплыла в мозгу и стала его разъедать.

И вот зимой 2001 года принимается решение. Годы идут, ждать больше нечего. Готовлюсь! Намечаю дату отъезда – 25 июня, самый разгар полярного дня. Внимательно изучаю топографическую карту. Оказывается, Мурманская область – это не только Рыбачий, это ещё и Кольский полуостров, таинственный и загадочный, Хибинские горы, Белое море и масса других чудес. Маршрут расширяется и углубляется. Звоню опытным путешественникам, пишу письма. Очень помог советом Алексей Гарагашьян. Замечательное свойство Лёши в том, что когда он рассказывает, куда и как нужно ехать, то представляет там не себя на своём Белом, а именно меня на моём «Урале», с моим опытом и возможностями. И если он говорит: «Ты там проедешь», это значит, что я там действительно смогу проехать. Так оно впоследствии и было, за что ему спасибо огромное.

Ненавязчиво всплывает прозаический вопрос: а где бы взять денег на путешествие? Собственных отпускных, похоже, не хватит… Пробую искать спонсоров, и получив пару раз отказ, вдруг нахожу таковых. Немецкая фирма JB GERMAN OIL, производящая мотоциклетные масла, согласилась обеспечить путешествие своей продукцией в необходимом количестве. Впервые в жизни залью в свой «Урал» специальное мотоциклетное четырехтактное масло. Интересно, что мой неизбалованный старичок ответит на это? Впрочем, от счастья редко умирают…

Уже совершенно настроившись на одиночное путешествие, неожиданно получаю письмо от друга, Александра Кусмарцева из Волгограда: «Вступаю в клуб сумасшедших мотоциклистов. Поеду с тобой на Север!» Вот так номер. Честно говоря, лучшего попутчика и мечтать не стоило: Саня – турист с детства, отличный механик и просто славный парень. Да мы же вместе Хибинские горы свернём! Так нас становится двое. Точнее сказать, четверо: ведь наши мотоциклы не просто железки, а полноправные участники пробега, успех которого зависит от них не меньше, чем от нас. А может быть, и больше.

2. Пожиратели асфальта.

В назначенный день под моим окном появляется черный мотоцикл с волгоградским номером. Саня приехал. Марку своего мотоцикла он и сам определяет с трудом: некий гибрид на оппозитную тему, «Урал-Соло» с «днепровским» мотором и ижевской лицензионной вилкой, на самодельных колесах, обутых в резину «DANLOP». Скрупулезно собранный и безупречно настроенный аппарат. Мой Чёрный Кугуар в сравнении с ним – просто ведро с гайками. Однако едем вместе. Наутро, оставив позади суетливую МКАД, выруливаем на прямую стрелу трассы Москва – Санкт-Петербург.

О, трасса Е-95, воспетая Доктором Кинчевым! «Я лечу по родной земле к небу, которым живу». Не слишком широкая, не слишком ровная, сколь можно было бы ожидать от дороги между двумя столицами. С нанизанными на неё, как бусы, бесконечными деревнями, требующими снижать скорость, и с довольно интенсивным движением. Тоска, одним словом. Во второй половине дня въезжаем в Великий Новгород, где намерены переночевать у друга, известного мототуриста Сергея Кудряшова.

Утром Сергей устраивает нам блиц-экскурсию по Новгородскому Кремлю. Потрясающее сооружение. Стены, достигающие пятиметровой толщины, тысячелетний Софийский собор (действующий и поныне!), низвергнутый Вечевой колокол, покоящийся на земле с оторванным ухом и вырванным языком, дабы не мог более созывать новгородцев в смутные дни… Сюда бы стоило приехать отдельно и бродить целый день, но нас ждут другие подвиги. Возвращаемся к мотоциклам на стоянку перед Кремлем, и видим рядом ещё один байк – о, диво, с мурманским номером! Оказывается, двое мурманчан, отец с сыном, едут на «Планете» с коляской к югу, в Краснодарский край. Надо же, а мы, наоборот, в ваши края. Балагурим, фотографируемся…

Выехав из Новгорода, вновь взяли курс на Петербург. Но не успели мы отъехать и пятидесяти километров, как я почувствовал, что мотоцикл мой нездоров. Шум исходил из коробки передач, и пока я, навострив уши, пытался понять, что происходит, раздался внезапный щелчок, за которым последовали грохот и конвульсии. Планирую на обочину, как подбитый «Мессершмит». После беглого осмотра выясняется, что машина всё же способна передвигаться, но только на первых трех передачах. Паники ситуация не вызывает, всё-таки мы с Саней много лет ездим на оппозитах, и вряд ли какая-нибудь неисправность способна поставить нас в тупик. Да и необходимый инструмент с собой имеется. Саня предлагает потихоньку вернуться в Новгород, и не торопясь подремонтироваться в серёгином гараже. Но я почему-то чувствую сердцем, что возвращаться нельзя. Нормальные герои всегда идут только вперед! Поэтому мы съезжаем на ближайшую лужайку около заправки, быстро и профессионально «скидываем» коробку и вскрываем её. Так точно, «предчувствия его не обманули». Выкрошились два зуба на замечательных тюнинговых шестернях четвёртой передачи, за которые я зимой отдал немалые деньги, которые до сего момента замечательно плавно и бесшумно работали, и которые позволяли мне, не напрягая мотор, держать по трассе крейсерскую скорость 90 км/ч. Так-то вот. Братья-байкеры, прежде чем ставить тюнинговые железки, хорошенько подумайте, так ли уж плохи серийные? Саня уезжает в Новгород за запчастями, а я неторопливо готовлю поле деятельности для скоростной сборки коробки, задумчиво курю папиросы и размышляю о бренности бытия…

Что было дальше? «Конец простой: пришел тягач, и там был трос, и там был врач…» И вал попал, куда положено ему. Через пару часов вернулся Саня, привезя в кармане пару стандартных шестерёнок, за которые ему пришлось выложить «огромную» сумму в 64 рубля. Быстренько всё собираем, ставим на место и трогаемся в путь. Конечно, полдня потеряли, и средняя скорость упала на 10 км/ч, но взамен этого я больше буду видеть по сторонам. Да и тяга с динамикой заметно улучшились. Мотоциклу стыдно за произошедшее, он старается бежать нарочито весело и легко. Я утешаю его: «Ничего, бывает. Иномарки, конечно, ломаются существенно реже, зато результат поломки всегда один: грузовик-кузов-домой. Мы же вот продолжаем ехать, как ни в чем не бывало».

А дорога всасывает нас, как пылесос, все дальше, все безнадежнее. За городом Чудово уходим с набившей оскомину Е-95 на Кириши и Волхов, чтобы обойти стороной Петербург. Здесь уже совсем другое кино: неширокая свободная трасса А-115 с отличным асфальтом, живописные пейзажи вокруг. В Волхове останавливаемся посмотреть на первую в СССР гидроэлектростанцию, одну из основ незабвенного плана ГОЭЛРО. «Советская власть плюс электрификация всей России», помните? Уже и власть давно сменилась, а воды Волхова всё крутят турбины, и ток бежит по проводам…

У поселка Новая Ладога выскакиваем на трассу М-18 Петербург-Мурманск. Дорога, судя по карте, проходит рядом с берегом Ладожского озера. Интересуемся у местных, где можно съехать на берег Ладоги, чтобы, согласно традиции, обмыть колеса мотоциклов водой Великого озера. Выясняется, что вдоль самого берега прорыты два канала, Староладожский и Новоладожский, и непосредственно к озеру подъехать никак не удастся. А жаль, было бы интересно.

Через каких-нибудь полсотни километров въезжаем в Карелию, волшебный край, о котором столько наслышаны! «Остроконечные ели-ресницы над голубыми глазами озёр». Неправда, глаза у неё не голубые, а карие: вода в озерах коричневая, как чай, но чистая и прозрачная. Торфяники дают ей цвет, а с ним и удивительную мягкость; смыть мыло с рук – задача почти безнадёжная. Дорога петляет между озер, как заяц в луче фар. Саня, идущий впереди, закладывает такие виражи, что порой чиркает подножкой об асфальт. Я не отстаю, простенькая отечественная резина жалобно скулит в поворотах, мотор то злобно рычит, то утробно переваривает крутые спуски. Экстаз! Голова, как у филина, крутится на несколько оборотов в каждую сторону, душа впитывает окружающую сказку как кусок поролона, брошенный в озеро. И откуда в ней столько места? Не успели моргнуть глазом, как долетели до Петрозаводска, ненадолго заехали в город, чтобы позвонить домой, и устремились дальше на север.

Временами видим непонятные съезды с дороги, заросшие травой и перекрытые канавами. Любопытства ради съезжаем на один из них. Оказывается, это старый Мурманский тракт, которым перестали пользоваться, когда построили современную трассу. Местами на нём вполне приличный асфальт, на более старых участках щебёнка, и даже булыжник. Вот бы каким маршрутом проехать! Но большинство деревянных мостов через реки разрушены, лес медленно поглощает ставшую ненужной дорогу, и следы прошедших здесь полуторок давно смыты карельскими дождями. Пообедав прямо посреди проезжей части, возвращаемся на основную магистраль.

Взгляд падает на часы под обтекателем. Бог мой, а ведь уже час ночи! На улице же светло, как ранним вечером. Вот они, реальные чудеса, уже начинаются! Поспешно находим очередной съезд на старую дорогу, ставим палатку и валимся спать под рёв свирепых комаров.

Весь следующий день прошел под знаком приближения к Полярному Кругу. Внимательно смотрим в карту на каждой остановке: вот, где-то уже скоро должен быть, совсем рядом! И вдруг на дороге видим указатель: «Полярный круг, 12 км». Бросаемся фотографироваться около заветного столба, но узнаём, что это всего лишь название деревни, впрочем, на Полярном Круге и стоящей. И все же, через несколько километров встречаем официальную стеллу, обшарпанную и ржавую, но от этого не менее ценную для нас. Со страшным воем клаксонов и криками «Банзай!» въезжаем в Великое и Ужасное Заполярье.


полярный круг

Начинаются горы. Поначалу нестрашные и почти незаметные подъёмчики и спуски становятся настоящими горными дорогами, с серпантинами и тягунами, напрягающими мотор по полной программе. Внезапно асфальт заканчивается, и федеральная магистраль М-18 превращается в грубую щебёнку, кое-где чередующуюся с песком. Мы было совсем уж перестали удивляться, но за Кандалакшей асфальт возобновился, и дорога пошла через красивейшую озёрную систему Имандра. О, это нужно видеть: слева – озеро, справа – острова, острова до самого горизонта, на часах – глубокая ночь, а на небе солнце. И в центре – двое обалдевших от увиденного мототуристов накручивают ручки газа и летят всё дальше и дальше на север. Чудеса. Несмотря на ясный день, решаем всё же остановиться и поспать, съезжаем с дороги в низкорослые сосенки, и вдруг натыкаемся на остатки какого-то пионерского лагеря. Обрывки палаток, следы костров, примитивные сооружения из жердей. Когда он был брошен - может, десять лет назад, а может, тридцать? Кто знает… На Севере следы человеческой деятельности сохраняются очень долго.

3. Разочарованные Мурманском.

С утра единым махом проходим Апатиты, Мончегорск, Оленегорск, и подъезжаем к ещё одной знаковой точке нашего пути, городу-герою Мурманску. Солнышко, ласково светившее нам на всем пути от Москвы до самого Заполярья, ненавязчиво скрылось за тучки, начал накрапывать мелкий дождик. Становится холодно. Надо сказать, что, готовясь к походу, я пытался выяснить у знающих людей, какая на Севере бывает погода летом, и получил ответ: «Если солнечно, то может быть и +20, а может быть +5 и мелкий дождик на неделю». Похоже, второй прогноз сбывается…

Въезжаем в город, и первым делом ищем какой-нибудь автосервис: на Сашкином мотоцикле от тряски случилась трещина переднего крыла, надо бы подварить. Поплутав по улицам, нашли, что искали. Заварить крыло? можем, конечно. Сколько денег? Сто пятьдесят рублей, думаю, хватит. Ошарашено переглядываемся. Трещина длиной пять сантиметров, двадцать секунд работы. М-да, в Москве это обошлось бы максимум в полтинник… Статус путешественников не спасает. Торгуемся. Скидывают до ста рублей. Однако, однако…

С подмоченным настроением едем искать людей, которые обещали помочь с пропуском в погранзону. Находим. Пропуска нам не заказали. То ли не сочли нужным тратить своё время на такие пустяки, то ли просто забыли обещание. Пытаются решить вопрос на месте, звонят пограничникам. У тех завтра выходной, «Сейчас уже поздно, приходите в понедельник». А что нам два дня делать в этом городе?! Могли бы помочь, конечно, но ведь не обязаны… Однако, однако…

Решаемся все же ехать на Рыбачий, на свой страх и риск. В кармане есть ещё пара адресов «своих» людей, но заезжать к ним как-то уже не хочется. Вместо этого поедем-ка мы лучше к знаменитому памятнику Защитникам Севера, сфотографируемся, что ли. Долго мыкаемся под дождем по крутым улочкам, пытаясь узнать дорогу у прохожих. Прохожие торопливо показывают пальцами в разные стороны, и спешат по своим делам. Наконец, нашли. Да, памятник действительно величественный, и вид от него на город и на порт открывается потрясающий. Даже досада немного улеглась. В городе решаем зайти в магазин купить рыбы; её ведь ловят здесь, поэтому рыбы должно быть много и дёшево. Но чудеса продолжаются: цены на рыбу не дешевле московских, а консервы в основном дальневосточные. Так чем же он вообще занимается, этот «город-порт, город-труженик»?

Покидаем Мурманск, в надежде никогда здесь больше не появляться. Решение заехать сюда было ошибочным. Более равнодушного и негостеприимного города я не встречал.

4. Скалы Рыбачьего.

Выбираемся в Колу, город-спутник Мурманска. Там находится единственный мост через Тулому, по которому и попадаем на левый её берег. Дорога ведёт нас в сторону Норвегии, к городу Киркенес, до которого, судя по указателям, менее 200 километров. Но мы свернем раньше, а покуда разбитый асфальт, петляя между сопками, не даёт расслабиться. Из-за поворотов то и дело выплывают памятники: «Здесь находился полевой госпиталь», «Здесь проходила линия обороны», танки, пушки на пьедесталах… Во время Великой Отечественной в этих местах шло кровавое сражение, немцы любой ценой стремились перекрыть Северный морской путь, по которому в Мурманск прорывались караваны кораблей союзников с техникой и оружием. Вместе с нашими солдатами держали оборону норвежские партизаны… Давим на кнопки сигналов в честь героев прошлого, и мрачные горы эхом повторяют звук.


дорога на Киркинес

Дорога пустынна, машин почти нет, а те, что встречаются – сплошь с мурманскими номерами. Как будто никакой Норвегии поблизости не существует. Останавливаемся, пьём чай из термоса. Вдруг из-за ближайшей сопки величественно выплывает роскошный автобус с норвежскими туристами. Гид на переднем сиденье что-то говорит в микрофон, показывая на нас рукой. Интересно, что он им втирает по этому поводу? «Слева от вас, господа, типичные российские байкеры. Как они здесь оказались и чем занимаются, представляется загадкой». Да ладно уж, где вам понять. Мы и сами-то с трудом понимаем, зачем сюда припёрлись.

У посёлка Титовка въезжаем в 30-километровую погранзону. Пограничники проверяют наши документы и отпускают с миром. Это вселяет некоторый оптимизм, и мы с надеждой сворачиваем на дорогу, идущую вдоль берега реки Титовки к Рыбачьему. Щебёнка, изрытая выбоинами, как воронками снарядов, то жмется к скалам, то ныряет к самой реке, открывая разбитые мосты, то карабкается в какие-то заросли. Неодобрительный гул бурной реки слышен повсюду, как будто природа вопрошает: «Зачем вы здесь?» За очередным поворотом на обочине обыденно и просто лежит морская мина. Удивляемся, с опаской идем посмотреть. Уф, слава Богу, разряжена. Чудеса! В другом месте натыкаемся на целое поле, усеянное глубинными бомбами и устройствами для их сброса с корабля. Тоже, к счастью, без взрывчатки, но в количестве просто невероятном.

Наконец, подъезжаем к Пьяному ручью, получившему своё название из-за любопытной традиции. Положено, переехав ручей, непременно выпить водки. Видимо, для храбрости, потому что далее начинается подъем на перевал. Про него мы слышали устрашающие легенды: дескать, снег там лежит практически круглый год, и дорога столь непроходима, что порой не поддаётся даже армейским ЗИЛам. Мы чувствуем важность момента, и традиций нарушать не собираемся. Из недр коляски на свет является бутыль самогона. Выпиваем по маленькой. Всё, Господи, мы готовы!

И началось восхождение. Мелкие камушки вылетают из-под колес, мотор прет на низах, каждый такт выхлопа – как вбитый в землю гвоздь. Руки вцепились в потный руль, взгляд жжет дорогу, с миллиметровой точностью выбирая путь колесу. Подъём, поворот, малюсенькое озерцо, снова полезли вверх. Облака цвета фингала под глазом сыплют мелким дождиком. Совсем рядом, протяни руку – и упрешься в мягкую холодную вату. Ещё подъем, и окружающая действительность исчезает. Как будто в молоко въехал. Видимость – от силы метров двадцать, фары бестолково пялятся в пространство, не оставляя в нем даже луча. Дорогу, впрочем, хоть как-то видно, но что по сторонам – полная неизвестность. Дисплей часов пустым бельмом показывает пустоту: замёрз. Но, судя по всему, сейчас глубокая ночь. Сколько там впереди ещё этого безмолвия? Вдруг из-за поворота, как черт из табакерки, внезапно материализовался мотоцикл «Урал» с тремя седоками. И все трое в шлемах! Немая сцена. Они изумлены не меньше нашего. Оказывается, местные мужики ехали порыбачить на такое-то озеро, да в тумане проскочили. Теперь возвращаются. Задают вопрос: «А вы из какого байк-клуба будете?» Честно говоря, здесь, на перевале, мы это слово меньше всего ожидали услышать… Желаем удачи друг другу и разъезжаемся. Снова осторожно продвигаемся вперёд. На обочине порой возникают силуэты сгоревших вездеходов и мощных грузовиков. Почему они сгорели? Таинственно все это…


перевал 2

В какой-то момент замечаем, что мотоциклы начинают катиться легче. Неужели начался спуск? Через некоторое время внезапно, будто сквозь люк, вываливаемся из облаков и останавливаемся, потрясенные открывшимся видом. Впереди и внизу раскинулась гладь Мотовского залива, на противоположном берегу которого угрюмо застыла твердь полуострова Рыбачьего – наша цель. Впервые мы видим её собственными глазами, с высоты облаков, словно из-под потолка. Сердце дрогнуло. Скорее, скорее вниз!

…Рано радовались. На полуострове Среднем нас встречает тыловая застава пограничников. Внимательно изучают документы, идут будить командира. Начальник заставы, офицер по имени Валера, долго расспрашивает, кто такие, откуда и зачем. Потом, видимо поверив, что мы не шпионы, передумывает нас арестовывать, но сообщает, что дальнейший путь для нас закрыт. Понимая, что в принципе он прав, просим пустить нас туда в сопровождении кого-нибудь из бойцов: все-таки полстраны проехали, нам ведь ненадолго, просто пальнуть из ружья, сфотографироваться, и обратно. Но получаем отказ. Он бы мог, конечно, разрешить, но ведь не обязан. Знакомая ситуация… Спасибо, хоть позволили переночевать на заставе перед обратной дорогой. Мы ставим палатку, обильно ужинаем и пьём коньяк. Часовой у шлагбаума молча глотает слюну. Извини, браток, ты на посту.

Утром начальник заходит поговорить. Утешает: «Вы не доехали каких-то двадцать километров, и ничего нового там бы не увидели. Считайте, что достигли цели». Да нет, Валера, если марафонец падает за метр до финиша, то он не финишировал. В туризме действуют те же законы. Ну да ладно, чего уж там… Напоследок идем к заливу. Так вот ты какое, Баренцево море… Трогаю рукой воду: очень холодная, градуса четыре, не больше. Почему-то вспомнились моряки-подводники с «Курска», каково им было там в такой водичке… Снял бандану с головы, помолчал. Потом прихватил на память камушек из прибоя, и мы двинули в обратный путь.

Между тем, погода несколько улучшилась, и перевал очистился от облаков. Поднимаясь к нему, в последний раз оглянулись на так и не достигнутый Рыбачий. С залива на нас строго глянули сторожевой корабль и атомная подводная лодка. Сфотографировали, не взирая на запреты, и снова ринулись на перевал. Надо же, какой красоты мы не видели в тумане! Оказывается, именно этот перевал и есть одна из изюминок нашего путешествия: скалы, поросшие мхом, озера с ледяной прозрачной водой, снег, которым нас так пугали, и который, как оказалось, лежал безобидными пятнами в складках скал. Фантастические пейзажи, ни с чем не сравнимые. Через какое-то время мы вновь оказались на асфальте, и покатили в сторону Мурманска. Настроение было крайне подавленным.

5. Красные дороги Кольского.

Движемся обратно к югу. Нас ждет вторая цель нашего путешествия, устье реки Варзуги на южной стороне Кольского полуострова, места, о которых с таким вдохновением рассказывал Алексей Гарагашьян. Там нет ни погранзон, ни секретных районов, и только бездорожье может доставить нам серьёзные трудности в достижении этой цели. К вечеру доезжаем до Кандалакши, города у Белого моря, обрамленного с севера Хибинскими горами. Улицы пустынны в поздний час, что не мешает нам заблудиться в их переплетении. Спрашиваем дорогу у милицейского патруля, и получаем подробный доброжелательный ответ. Желают удачи. Похоже, на Белом море люди добрее, чем в Мурманске… Выбрались из города, и преодолев перевал среди величественных гор, по отличному асфальту полетели в сторону поселка Умба. В деревушке Лувеньга, на мосту, запоздавшая парочка с улыбкой помахала нам руками. Действительно, другие люди. Слава Богу, мы вновь в России!

Наутро, переночевав на берегу бурной реки Колвицы, приезжаем в Умбу. Чистый уютный поселок, спокойный и несуетный. Пополняем запасы продуктов, фотопленки и бензина, узнаём дорогу до Варзуги. Местные предупреждают, что асфальта там нет, но нас такие мелочи не пугают. Едем! Километров через тридцать асфальт, действительно, кончается, уступая место довольно разбитой щебёнке. Жестокий трясунец. Пытаемся ехать быстро, но подвески молят о пощаде. А ведь где-то правее, по самому берегу моря, должна проходить старая дорога, ныне заброшенная. Находим съезд на неё. В самом деле, дорога хоть и немного поросла травой, но ровная и в очень хорошем состоянии. С удовольствием катим по ней, любуясь видами морского отлива. Местами море уходит так далеко, что теряется из виду, оставляя после себя пучки водорослей и огромные валуны. Внезапно упираемся в разрушенный мост через очередную реку. Рядом с ним к воде спускается след от трактора «Беларусь». Прикидываем: нет, «Уралам» такой брод не по зубам. Приходится опять выезжать на новую дорогу, мосты которой в полной исправности. Но через несколько километров вновь возвращаемся к берегу, к неторопливому одиночеству старой дороги.


старая дорога

Под колесами хрустят камушки красного сланца, красная чешуя устилает русла рек, красная пыль всё плотнее покрывает наши сапоги и мотоциклы. Царство красных камней… Вокруг кипит жизнь: летают утки, глухари, вальдшнепы, пробегают зайцы. Периодически останавливаюсь и достаю ружьё в надежде добыть дичи к обеду. Но дичь в мгновение ока исчезает, даже мелкие птички перестают чирикать. Должно быть, опытные они здесь. Какая досада; ну я ведь не ковбой, чтобы стрелять на ходу, бросив руль! Приходится обедать привычной тушёнкой.

Уже за полночь въезжаем в Варзугу. Старинное поморское село, большое и основательное. Никаких намеков на бедность и запустение, напротив, достаток и благополучие видны в каждой мелочи. Импортные трактора – не такая уж невидаль, но импортные тележки к тракторам на Руси встретишь не часто. Большие красивые дома, лодки с моторами «Ямаха», внедорожники «Мицубиси» и последние модели УАЗов, бесплатный круглосуточный перевоз через реку. Не было дороги к внешнему миру? Построили дорогу. Вышла из строя ветхая, ещё с советских времён, линия электропередач? Не беда, за околицей пыхтит дизель собственной электростанции. Чудеса! В центре села – старинная деревянная церковь 1674 года постройки. Рядом церковь более современная, а неподалеку – строящаяся колокольня в лесах и с куполом под целлофаном. Строят её так же, как строили прадеды: тот же шестиугольный сруб, та же технология без единого гвоздя. Удивленно спрашиваем у местных: «Откуда такой достаток, мужики?» Мужики лаконично улыбаются: «Сёмга!» Вот так, богатство природы да исконное трудолюбие, да ещё толковый предприниматель – глава местной администрации. Нехитрый секрет, а ведь живут же люди!

Подивившись, снова пускаемся в путь, ведь до намеченной цели, устья реки Варзуги, до села Кузомень, ещё около двадцати километров. Увидев грунтовку, уходящую вдоль реки в нужном направлении, едем по ней. Песчаная дорога уводит нас все дальше в лес, по краям её подступают болота, страшные своей непроходимостью, часы показывают третий час ночи – ох уж этот полярный день, совсем сбивает с толку! Подыскав подходящую возвышенность, покрытую белым мхом, мягким, как перина, ставим палатку метрах в десяти от дороги.

Утро порадовало ярким солнышком и возможностью спрятать надоевшие дождевики. На обочине дороги сделали странную находку: почти новенькая покрышка «BARUM» размера 4,0х8 с внедорожным протектором-«ёлочкой». Интересно, откуда она здесь взялась? На ум пришла трагическая легенда:

Легенда о Питерских Скутеристах.

«Группа питерских скутеристов, оснастив свои мотороллеры внедорожной резиной, предприняла попытку штурма Кольского полуострова. Но храбрая экспедиция потерпела фиаско: часть участников была смыта приливной волной, другая часть съедена жестокими медведями. Последние остатки группы, не теряя присутствия духа, продолжали борьбу, но и их поглотили бездонные болота. Вот всё, что от них осталось…»

Прикололись… Воздав должное славным Пилотам Маленьких Машин, седлаем свои Большие Машины и двигаем дальше, минуя ветхие мосты и броды через реки. Песок дороги становится всё глубже, всё злее. Но мы тёртые калачи, у каждого за плечами опыт пустынных походов. Саня встаёт в стойку, я подгружаю заднее колесо, и мы «даём коксу» моторам. Мотоциклы ужасно колбасит. Сане становится всё труднее держать груженый «Соло», и после очередного драматического падения мы отступаем назад…

Отступаем, но не сдаемся! Изучив карту, решаем сделать крюк километров в пятьдесят, и подъехать к Устью Варзуги со стороны Белого моря. Помнится, Гарагашьян говорил, что там можно проехать во время отлива, по отливной полосе. Вперед, «мы пойдем другим путём!» И снова красные дороги, осторожное петляние по лесу среди красных камней, соленый ветер побережья. Внезапно дорога упирается в …пустыню. Да, настоящую пустыню с барханами! Опять чудеса. Колея действительно уходит к морю, но вот незадача: сейчас прилив, и до начала отлива ещё несколько часов. А разве настоящие герои могут ждать? Конечно, нет. Вперёд! Спускаемся прямо в полосу прибоя и мчимся по волнам.


дорога по прибою

Километр, другой, …десять километров. Вдали уже показались постройки в Устье. Внезапно Сашкин мотоцикл влетает в коварную яму с солёной водой. Брызги, пар! И система зажигания отказывается работать. Искра ушла в море. Хорошо ещё, что с собою была канистра пресной воды, с её помощью вернули искру на место. Всё, пора выбираться на сушу, тем более что там уже видны наезженные следы. Для этого нужна сущая малость: перемахнуть через бруствер песка, намытый волнами. Шустрый «Соло», взревев мотором, перепрыгивает препятствие, но моя тяжелая колесница с размаху садится в песок на брюхо. Долго копаем лопатой, подкладываем под колеса бревна, выброшенные морем на берег. Победили. Теперь последний рывок, и через несколько минут мы в Устье.

Вот и достигли. Маленькая пристань, около неё затонувший корабль, на берегу несколько старых построек. Вдали виднеются дома старинного села Кузомень. Некоторое время стоим, наблюдая процесс впадения реки в море. У берега из воды высовывается усатая морда тюленя. Смотрит на нас с таким видом, будто он страшно удивлен нашему приезду. Привет, дружок, мы тоже рады тебя видеть! Тюлень не спеша купается, то ныряя, то показываясь вновь. Странные мотоциклисты на берегу его не пугают.

Достаем термос и бутерброды, перекусываем. Собственно говоря, других дел у нас здесь нет, можно и обратно ехать. За прошедшие пару часов море успело уйти на десятки метров, оставив нам ровную, как хороший асфальт, полосу мокрого песка. Катим по ней без напряжения. Горизонт бежит за нами, не отставая, поглощая в мутной дымке и реку Варзугу, и её устье, и тоненькие ниточки мотоциклетных следов на зыбком песке. Вдали, на месте ушедшего моря, показалось странное сооружение. Подъехав ближе, видим вросший в дно рыбацкий сейнер, печально накренившийся на бок. Во время прилива мы не обратили на него внимания, полагая, что судно просто стоит на якоре невдалеке от берега, но теперь ясно, что остановилось оно здесь навсегда. «Сгнили борта, нет парусов на реях» - память услужливо включает подходящий мотив. Неподалёку от сейнера стоит, покрытый водорослями, старинный бульдозер.


корабль на отливе

Видимо, с его помощью пытались вызволить попавший в беду корабль, но прозевали прилив, который и поставил точку в биографии сухопутной машины.

…Вскоре мотоциклы вновь мнут колёсами хрусткие камушки старой дороги. Мы встаём на ночёвку у самого побережья, раньше обычного, чтобы хоть часок-другой просто побродить по берегу, послушать шум волн, подышать запахом ветра и простора. И постараться надышаться им. Позже, зимой, в душном уюте городских квартир, мы будем порою, закрыв глаза, глубоко-глубоко вдыхать воздух, стремясь услышать в себе отголоски этого запаха – ветра и простора – увезённого с Белого моря.

Утром дождь, стучащий по палатке, уговаривает нас не вылезать из теплых спальников. Мы пытаемся прогнать его с помощью большого костра из старых брёвен, оставленных морем. Короткий переход до Умбы, прохват по асфальту до Кандалакши, и вот уже под колёса вновь бежит трасса Мурманск-Петербург. Позади остаются Хибины, Имандра и незримая линия Полярного круга. До свидания, Заполярье. Ты нас зацепило, хотя умные люди предупреждали, что так оно и будет. Мы обязательно вернёмся, чтобы снова, подобно мотылькам, лететь на свет полярного дня. Чтобы, не раздумывая променять санаторно-курортный рай Чёрного моря на дождь и комаров моря Белого. И не надо искать в этом логики, любовь бывает нелогична…

6. Возвращение.

Говорят, обратный путь всегда короче. Во всяком случае, он знаком. Но разве жизнь наша настолько длинна, чтобы позволять себе ездить дважды одной и той же дорогой? Эта мысль глухо бродила в наших душах, покуда асфальт магистрали М-18 с шуршанием ложился под колеса мотоциклов. К тому же, где-то впереди маячил совсем нежеланный призрак трассы Е-95. Нет уж, неправильно мы поступаем. Вот, скажем, подъезжаем мы к Медвежьегорску. А ведь этот город, между прочим, считался столицей Беломоро-балтийского канала, одной из грандиозных строек сталинской эпохи. Да и сам канал здесь неподалёку, в каких-нибудь тридцати километрах. Как же можно проехать мимо? И мы, неожиданно для самих себя, резко сворачиваем в сторону.

Беломорканал ранее представлялся мне грандиозным сооружением огромной длины, которое миллионы людей копали долгие годы. В действительности он оказался системой озер и рек, соединенных между собою, а непосредственно рукотворное русло имеет в длину всего пару десятков километров. У города Повенец купаемся в легендарном Беломорканале, фотографируемся на фоне шлюза с одноименной папиросой в зубах, обедаем на берегу.

За обедом не спеша рассматриваем карту: от Повенца к восточному берегу Онежского озера обозначена дорога, по которой можно выехать на Вологду… Стоп! Взгляд наткнулся на знакомое название деревни: Гакугса. Мы с Саней люди относительно грамотные, журнал «МОТО» читаем давно, и помним, как несколько лет назад в нём был опубликован целый цикл статей под общим названием «Пьяные Вытегоры». Речь шла о том, как различные группы мототуристов, путешествуя вокруг Онежского озера, раз за разом пытались преодолеть участок от Вытегры до вот той самой Гакугсы. Они там тонули в болотах, гробили технику, да так, кажется, и отступили ни с чем. Что же получается, мы тоже едем в это адское место? Страшновато. Но всё же решаемся ехать. Лето, мол, в этом году жаркое, может, все болота временно пересохли. А если вдруг окажется что-нибудь не так, развернемся и поедем на Каргополь, в Архангельскую область. Там уж точно проехать можно.

С тем и двинулись в путь. Дорога ведет нас вдоль берега Онеги, и мы неторопливо любуемся проплывающими мимо красотами. Почему-то в мозгу постоянно вертится дурацкая байка: «Однажды отец Онуфрий, отслужив обедню, отправился осматривать окрестности Онежского озера…» А вот любопытная примета здешних мест: все дорожные знаки, попадающиеся по обочинам, деревянные! Аккуратно сбитые из досок и раскрашенные в полном соответствии с Правилами дорожного движения. Видимо, алюминиевые знаки злоумышленники давно сдали в металлолом, но дорожники оказались людьми смекалистыми. Здорово!

В Пудоже на заправке спрашиваем у местного водилы про Гакугсу. Мужик что-то долго и подробно объясняет, показывая жестами правильный путь, но главного мы так и не поняли: есть ли там дорога? Ну ладно, поедем, сами посмотрим, хотя, конечно, спасибо за важную информацию.

А вот, наконец, и Гакугса. Проезжаем село, и что же мы видим? Боги небесные! Впереди – ровный, как стол, новенький асфальт! Здесь только на спортбайке кататься. Потрясающе; мы будем первыми, кто похоронит страшную легенду под названием Пьяные Вытегоры. Со скоростью мысли долетаем до поселка Октябрьский, и здесь, на границе Карелии и Вологодской области, сказка кончается вместе с асфальтом. Дальше идет разбитая щебёнка, которая, впрочем, всегда здесь и была. Ну, «Уралы» щебёнкой не напугаешь: едем потихоньку, трясёмся, понемногу покрываемся белой пылью. То один из нас, то другой выезжает вперёд, и тогда тот, кто сзади, пылится интенсивнее. Так мы стойко одолели первую сотню километров, вторую, да уж, наверно, тыщу вёрст не кончается этот вибростенд! Но, наконец, у посёлка Липин Бор мы с облегченной икотой выползли на настоящий Асфальт. Как справедливо заметил кто-то из классиков, слово это нужно писать только с большой буквы. Какой прогресс, какая цивилизация! Подобно белым привидениям, с которых ветер сдувает излишки пыли, мы доехали до Вологды, а дальше… А что дальше? Приближение к дому – это магнит, к которому чем ближе подходишь, тем сильнее он притягивает. За Вологдой мы попали в магнитное поле, и с этого момента наше движение приобрело тот неукротимый драйв, который не даёт остановиться. МЫ ДОМОЙ ЕДЕМ. Там нас ждут. Там наши женщины по телефону меж Москвой и Волгоградом пересказывают друг другу обрывочные весточки от нас. Там ярче солнце, лучше бензин и вкуснее пиво. Поэтому мы без остановки пролетаем мимо городов Золотого Кольца – Ярославля, Ростова Великого, Переславля Залесского. Мы обязательно приедем сюда, и всё посмотрим, но в другой раз. Сейчас сундуки наших душ полны пережитым, и нам некуда сложить новые впечатления.

…Вот и всё, брат. Всего через мгновение ты окажешься дома, и в этот миг магнит переключит свою полярность. Ещё в полумраке гаража будет потрескивать остывающий мотор, и тебе непривычно будет видеть мир вокруг себя неподвижным, но в глубине подсознания уже возникнет новая Мечта. И тихонько засосёт под ложечкой, и первой книгой, которую ты вновь возьмёшь в руки, будет Атлас дорог. И тебя самого это не удивит.

…Ведь даже избитую фразу инфарктников: «Движение – это жизнь», мы понимаем немного по-своему…

* * *

Путешественнику на заметку.

Время путешествия: Отправляться в Заполярье лучше всего в период с конца июня по середину июля. Раньше – ещё очень холодно, позже – велика вероятность дождей.

Техника: При выборе мотоцикла для заполярного рейда учитывайте большие расстояния и низкое качество дорожного покрытия. Однозначно не подходят варианты с малокубатурными аппаратами, а также большие круизеры с мягкими подвесками. Лучше всего отправляться в путь на эндуро с объёмом от 250 кубов. Отечественная техника с объёмом свыше 200 кубов в ухоженном состоянии – Ижи, Явы, а если вы не намерены лезть в совсем уж жестокое бездорожье, то и оппозиты – вполне подойдет для этой поездки.

Снаряжение: Будьте готовы столкнуться с большим количеством комаров и гнуса, поэтому не забудьте вооружиться хорошим репеллентом. Очень полезная деталь экипировки – накомарник, причем, чем мельче его сетка, тем лучше. Не пренебрегайте тёплыми и непромокаемыми вещами. Наш опыт говорит о том, что даже в разгар лета погода в Заполярье бывает непредсказуемой, и температура воздуха может внезапно упасть почти до нуля. В окрестностях Рыбачьего я на полном серьёзе жалел о том, что не взял с собой зимние синтепоновые штаны.

Бензин: Ситуация с бензином на Севере неоднозначная. Заправки вдоль трассы М-18 расположены редко, расстояние между ними может доходить до 200 км. Поэтому очень рекомендуем захватить с собой канистру, объём которой зависит от ёмкости бензобака и аппетита вашего мотоцикла. Заправиться можно и в городах: Кандалакше, Апатитах, Мончегорске, Оленегорске, но они находятся в стороне от магистрали, и придется специально заезжать туда, теряя время. С другой стороны, все АЗС, указанные в Атласе, на местности действительно присутствуют, и на каждой бензин есть в ассортименте. Цена на него летом 2001 года колебалась от 6 рублей в Ленинградской области до 8,40 рублей в Мурманске за литр «семьдесят шестого».

Сервис: Мотоциклов в Мурманске и окрестностях крайне мало, рынка запчастей для них в городе нет, и это необходимо учитывать при подготовке к поездке. Мелкие неисправности помогут устранить в автосервисах, но цены за работу жителя Центральной России могут шокировать. На Кандалакшском берегу Белого моря дела обстоят иначе: здесь по дорогам колесит изрядное количество мототехники (в основном ИЖи и оппозиты), соответственно, запчасти и помощь в ремонте при необходимости можно отыскать. Мотоциклов иностранного производства, а тем более сервиса для них мы в Заполярье не встречали.

Продукты: Везде, где живут люди, можно найти и магазин или ларёк с продуктами, ассортимент которых весьма разнообразен. Харчевни вдоль трассы встречаются редко, и цены в них остались для нас загадкой, поскольку их услугами мы не пользовались.

Вода: На Севере есть повсюду. Река, озеро или ручей непременно окажутся рядом, где бы вы ни остановились. Вода в них пригодна для питья даже без кипячения. Но всё же советуем захватить какую-нибудь ёмкость для воды, чтобы быть совсем уж независимыми при выборе места для ночевки.

Ночлег: В городах на пути следования, естественно, есть гостиницы. На природе подходящее место выбрать удаётся не сразу: среди камней, болот и леса палатку поставишь не везде. Зато нет проблем с дровами для костра, который служит отпугивающим средством от комаров и возможных диких зверей.

Местные жители: В основном приветливы и доброжелательны, за исключением северной части Заполярья и Мурманска, где народ нелюбопытен и негостеприимен. Впрочем, откровенной враждебности мы не встречали нигде.

ГИБДД: На трассе практически не встречается. Единственный стационарный блокпост мы видели при въезде в Мурманск. Других встреч с дорожными блюстителями в Заполярье не было.

Пограничная зона: Если у вас нет однозначной договоренности с пограничной службой (и только с ней!) и чёткого плана действий, то в погранзону лучше не соваться. Проехать туда «на авось» не получится, это проверено. В лучшем случае вам придется просто отправиться назад, в худшем – арест и штраф за нарушение пограничного режима. При себе необходимо иметь не просроченный паспорт с российским гражданством и безупречные документы на мотоцикл.

Фото и видеоаппаратура: Не забудьте взять её с собой! Причём, сколько бы много плёнки у вас не было – отснимете всю без остатка, и будете потом гордиться неповторимыми кадрами. При въезде в погранзону спрячьте технику поглубже, и в ответ на вопрос отрицайте её наличие у вас. Обыскивать багаж, скорее всего, не станут.

--------------------------------------------------------------------

Думаю, надо сделать некое послесловие. Всё-таки статья была написана в 2001 году, и с тех пор многое изменилось. В прошлом, 2003 году я снова побывал в Мурманске (я же говорил, что Заполярье цепляет не по-детски!), и он оставил совершенно противоположное впечатление, нежели в прошлый раз. Повстречал я там и хороших людей; реальных мотоциклистов и просто нормальных мужиков: Олега Плотникова, Витьку Анучина, Андрея Серова, Лёшу Антиховича и др. И встретили по-человечески, и помогли, в чём необходимо было. Видимо, в прошлый раз я нарвался на редкостных говнюков, которых, как известно, везде хватает; и которые портят впечатление о целом городе. Поэтому я приношу мужикам свои извинения за то, что плохо о них думал. Не по их вине. И мотоциклы в Мурманске есть, притом не один. От классно зачопперёных оппозитов, до навороченных иномарок. Правда, в городском потоке они, действительно в глаза не бросаются, но это уж специфика региона. А солнце в Мурманске в хорошую погоду на самом деле не заходит за горизонт круглые сутки! И этот факт привёл меня в восторг ничуть не меньше, чем в первую поездку туда!

Антон Ткаченко "Ткачен"


 
    
Главная страница Карта сайта Написать письмо